Карандашный рисунок

С. Никиреев. Репейник. Карандаш. 1979.
С. Никиреев. Репейник. Карандаш. 1979.

Работая карандашами, никогда не испытываю досады от того, что в какой-то момент они могут оказаться бессильными выразить мои желания и замыслы. Простым карандашом я штудировал гипсы, натюрморты, портреты и фигуры натурщиков во время длительных сеансов, прилежно штриховал и внимательно прорабатывал детали. Но с особым желанием рисую пейзажи — траву, цветы, деревья, землю, постройки. При этом изучаю не только их конструкцию, материальность, фактуру, но стремлюсь передать на бумаге различные «настроения» пейзажа.

Карандаш легок и прост для исправлений, что особенно важно при работе на живой природе, и почти незаменим в поездках, где встречаешь множество интересных моментов, которые хотелось бы запечатлеть, в то время как другими художественными материалами воспользоваться из-за ограниченности времени невозможно* Линия и пятно, которые дает карандаш, помогают с легкостью и быстротой занести в походный альбом художника волнующие моменты, нужные детали.

С. Никиреев. Сухое дерево. Карандаш. 1948
С. Никиреев. Сухое дерево. Карандаш. 1948

Трудно представить окружающую жизнь, если можно так сказать, в черно-белом изображении, без цвета. Получилось так, что с акварелью и маслом я расстался давно, отдавая все время и силы графике, но приобрел надежного помощника — цветной карандаш, который сполна удовлетворяет моим потребностям работать в цвете. Укрепилось мнение, что цветной карандаш беден и ограничен в цветовом диапазоне. Стоит ли, однако, требовать от него сложности и богатства масляной живописи? Но нужно стремиться использовать до конца его возможности.

С. Никиреев. Окраина Кириллова. Цв. карандаш. 1972.
С. Никиреев. Окраина Кириллова. Цв. карандаш. 1972.

Иногда рисование сводится или к подражанию детским рисункам, или к любованию манерностью : размашистостью штриха, линии, пятна, чисто формальными композиционными решениями. Многие художники-профессионалы рисуют иногда как бы в перерыве, во время отдыха от живописи или иных дел. Отсюда несерьезный подход к карандашу, легковесные рисунки, которые часто встречаешь на выставках.

Впервые попробовав всерьез работать цветным карандашом, будучи студентом, я любовался необычной упругостью, фактурностью линий и штрихов.

С. Никиреев. Поселок Мезмай. Цв. карандаш. 1976
С. Никиреев. Поселок Мезмай. Цв. карандаш. 1976

Хотелось увидеть мотив в размашистых и порой случайных линиях и ни в коем случае не допускать растушевок. Дышала бумага, и линии действительно были красивы. Но если бы цели искусства сводились к решению таких задач, то художников было бы, как говорится, пруд пруди. Размышления о том, что я рисую и зачем, заставили меня посмотреть на работу карандашом по-иному. Постепенно стали открываться иная прелесть, иные достоинства, менее броские, но благородные и необходимые для выражения замыслов. Обнаружилась удивительная способность карандаша передавать мельчайшие предметы и детали с необычайной ясностью формы, обволакивая одновременно эти формы тончайшей пушистостью штриха или окрашивая сочным звучным пятном. Этот прием соответствовал моему миропониманию, и в иных художественных материалах добиться этого я не смог. Оказалось, что и цветовые возможности карандаша гораздо шире и глубже, когда стараешься передавать настроение и состояние пейзажа. При этом идет в ход и чисто живописный прием — проскребания, когда не удается сразу угадать и цвет, и фактуру, и тон предметов. Казалось бы, рисунок засушивается, местами от скобления небрежен, но завершенность листа, диктуемая содержанием, а не формальными моментами, приобретает подлинный смысл и красоту.

С. Никиреев. Осень в Саянах. Цв. карандаш. 1975.
С. Никиреев. Осень в Саянах. Цв. карандаш. 1975.

В такой работе много раз так далеко уходил от рисования штрихом и линией в чисто растушевочные пятна, что лист приобретал вид, небрежно называемый художниками «клеенкой». Но если этот прием согрет большой, подлинной любовью и страстью к тому, что растушевал так незаметно под «клеенку», то, уверяю, успех этому неброскому листу обеспечен с большей гарантией, чем «вкусно» решенному. Так обнаружилась возможность цветного карандаша работать многосеансно, начиная рисунок легко, приводить его к весомому завершению.

С каждым рисунком я узнаю о все новых возможностях карандаша. Нужно лишь внимательно, чутко присмотреться к маленькому грифелю в деревянной оправе, и он подарит большую радость и успех.

Люблю карандаш за то, что им можно рисовать. Люблю ревниво, ибо он способен еще на многое — чертить, писать. Люблю за его удивительную доступность и простоту, за то, что свою первую работу с натуры нарисовал простым карандашом, и тогда у меня зародилась мечта стать художником.

С. НИКИРЕЕВ,
лауреат Государственной премии
имени И. Е. Репина

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *